По мне так совсем не лишний. Я, когда в первый раз смотрела, ничего про дизи еще не зная, вообще границу между сезонами не увидела.
Для меня этот сериал, как очень-очень длинный фильм, где нет ни одной пустой сцены.
И даже без сравнения с нынешними, где тянут немилосердно, каждое слово все буквально повторяют и переспрашивают по два-три раза, а уж если сравнить ...

Пожалуй, это так. По идее, сериал должен был критиковать законы, по которым насильник мог избежать наказания, женившись на жертве. На деле в сериале отношения насильник и жертва были романтизированы.
Если мне не изменяет память, то в первоисточнике муж жертвы тоже участвовал в насилии, а женившись, ненавидел ее, бил смертным боем, из-за чего она даже теряла ребенка. А потом они примирились, может, от безысходности.
В сериале Керим оказался не причем, ходил возле насилия, ничего не помнит, ничего не видел, насилие не остановил - короче, пребывал в астрале. Без вины женившись, избавил девушку от позора - так надо понимать?
В конце сериала он набрался наглости и стал ратовать за права женщин против насилия, а должен был сидеть в тюрьме как соучастник. Так что хотели сказать создатели сериала?

Все Яшараны так или иначе наказаны, лишились имущества и т.д.
Жених, шантажом получивший разные блага и тем не менее бросивший невесту, тоже оказался а конце концом наказанным. 
Невестка перевоспиталась, Мелтем и ее мама тоже не в накладе, а ее отец изменник получил по заслугам.
Керим, который прикрыл "позор", был вознагражден появившимся практически неоткуда родным отцом.
С ГГ тоже все в порядке, все кто ее поддержал тоже не остались без наград.

Мораль не делайте плохого, иначе последует неизбежное наказание, а за хорошие поступки обязательно будет вознаграждение.
Социальный посыл: жертвам насилия не надо бояться, а наоборот добиваться справедливости независимо от того, кто является насильником.

Отредактировано Ila (25-05-2026 00:11:57)

В сериале посыл такой - выйти за насильника можно, не надо сомневаться, вдруг он такой же милашка как Керим.
Что-то не помню, чтобы кто-то его осуждал, кроме него самого.